Сергей вернулся, но дома не оказалось. Точнее, дома-то стояли на своих местах, но того, что он называл домом — тепла, привычных улиц, голосов соседей — больше не существовало. Его родной город отрезала от всего мира странная, непонятная аномалия. Теперь это место на картах значилось как «резервация». Слово звучало холодно и официально, будто речь шла о заповеднике для животных, а не о месте, где остались его родители и младшая сестра.
Связь прервалась внезапно, почти год назад. Короткие сообщения сменились гробовым молчанием. Власти разводили руками, говоря о «временных трудностях», о «проведении исследований». Но время шло, а «временные трудности» превращались в постоянную изоляцию. Сергей больше не мог ждать. Решение созрело само собой, твердое и неоспоримое: ему нужно было попасть внутрь. Вытащить своих. Любой ценой.
Проникнуть за кордон оказалось делом рискованным, но возможным. Охранные периметры, несмотря на всю их показную строгость, имели бреши — слепые зоны, оставленные то ли по недосмотру, то ли потому, что изнутри почти никто не пытался выйти. Мир за чертой оказался тихим и неестественно пустым. Воздух был густым, словно перед грозой, хотя небо оставалось ясным. Ветер не шевелил листву на деревьях. Город жил, но эта жизнь напоминала сон наяву: редкие прохожие двигались неспешно, их взгляды были потухшими и осторожными.
Очень скоро Сергей узнал, что тишина здесь — обманчива. Под ней скрывалась тяжелая, всеобщая тревога. В разговорах с теми, кто решался заговорить, сквозила одна и та же беда: уже несколько лет в резервации пропадают дети. Бесследно. Без криков, без следов. Они выходили во двор и не возвращались. Исчезали из собственных кроватей ночью. Власти внутри резервации, представленные немногочисленной и запуганной администрацией, лишь писали отчеты, которые, как догадывался Сергей, никто за пределами кордона не читал.
Стало ясно — эти исчезновения не случайность. Они были связаны с самой аномалией, с тем, что отрезало город от мира. Чтобы спасти свою семью, нужно было не просто найти их и попытаться вывести. Нужно было понять правила этого нового, искаженного места. Раскрыть то, что скрывалось за фасадом тихого упадка. Каждый странный звук в ночи, каждый слишком пустой переулок, каждый испуганный шепот становился частью головоломки. Спасение теперь означало одно: разгадать тайну резервации. И сделать это нужно было быстро, пока тишина не поглотила и его родных.
