Пьеро переступает порог квартиры Лары, чувствуя, как ладони слегка влажнеют. Это их первая встреча лицом к лицу вне общих друзей и мимолетных переписок. Вечер только начинается, а в воздухе уже витает смесь предвкушения и легкой скованности.
Они садятся за стол, накрытый без излишней вычурности — простая домашняя еда, пара свечей. Молчание тянется несколько секунд, прерываемое лишь тихим звоном приборов. Пьеро делает первый шаг, спрашивая о книге, которую заметил на полке. Лара оживляется, но в её глазах мелькает тень сомнения: "Не слишком ли банально говорить о литературе на первом свидании?"
Разговор медленно набирает обороты, как машина на холодном двигателе. Они перебирают безопасные темы: погода за окном, недавний фильм, курьёзный случай на работе. Каждая фраза даётся с внутренней оглядкой. В голове у Пьера звучит голос приятеля, который накануне твердил: "Главное — будь уверенным, не умничай слишком". Он пытается следовать совету, но иногда слова выходят чуть более напористыми, чем хотелось бы.
Лара, в свою очередь, ведёт внутренний диалог с подругой. Та настаивала: "Не раскрывайся сразу, держи лёгкую загадку". Поэтому девушка слегка сдерживает смех, отфильтровывает истории из прошлого, оставляет за кадром самые яркие детали. Её ответы точны, но немного сжаты, будто отредактированы невидимым цензором.
Между ними возникает странный дуэт — два человека, которые искренне хотят понравиться друг другу, но одновременно ведут переговоры со своими внутренними "советниками". Эти незримые гости ужинают вместе с ними, шепча комментарии после каждой реплики. "Спроси про её хобби, но не углубляйся", — напоминает себе Пьеро. "Расскажи о поездке, но без лишних эмоций", — корректирует Лара.
Неловкость то отступает, то возвращается волнами. В моменты, когда беседа находит естественное течение, они забывают о посторонних голосах. Смеются над одной и той же шуткой, одновременно тянются к солонке. Но стоит возникнуть паузе, как внутренние эксперты снова берут слово, предлагая новые стратегии и тут же подвергая их сомнению.
К концу вечера они начинают уставать от этой двойной игры. Пьеро замечает, как Лара устало проводит рукой по волосам, и решается на небольшую искренность. "Знаешь, — говорит он, отодвигая тарелку, — я сегодня целый день репетировал в голове умные темы, а теперь просто рад, что мы можем молчать, не чувствуя себя обязанными заполнить тишину."
Лара смотрит на него, и напряжение в её плечах наконец спадает. "Я тоже, — признаётся она. — Кажется, наши личные консультанты сегодня немного переработали." Они улыбаются, и в этот момент внутренние голоса теряют свою власть, уступая место чему-то более простому и настоящему — тихому облегчению от того, что можно быть просто собой, без постоянной оценки и редактирования.
