В подземном городе, уходящем на сотни метров вглубь земли, остатки человечества ведут свою размеренную жизнь. Четырнадцать десятков уровней стали их вселенной, границы которой незыблемы. Воздух за пределами убежища давно превратился в яд, а поверхность — в безмолвную пустыню, лишённую признаков жизни. Так гласят непреложные истины, известные каждому с детства.
Единственным окном в тот забытый мир служат массивные панели, развешанные в общих залах. На них день за днём проплывают одни и те же кадры: тусклое небо, мёртвые равнины, руины, засыпанные пеплом. Картина не меняется годами, лишь иногда пробегают струйки пыли, гонимые ветром. Эти образы укрепляют в сознании простую мысль — снаружи нет ничего, кроме тихой гибели.
Правила существования здесь чётки и не терпят исключений. Главный закон звучит коротко: дверь наверх не открывать. Никогда. За этим следят не только стражи порядка, но и сами жители, воспитанные в убеждении, что иного пути нет. Они трудятся в мастерских, выращивают грибы на гидропонных фермах, ремонтируют системы вентиляции. Жизнь идёт по расписанию, как тиканье огромных часов, спрятанных в недрах скалы.
Но даже в таком жёстком порядке находятся те, кто иногда замирает у экранов, всматриваясь в статичное изображение. Возникает тихий вопрос, который не произносят вслух: а что, если камеры показывают не всю правду? Что, если серый пейзаж — всего лишь запись, запущенная много лет назад? Шёпот сомнения ползёт по переулкам жилых секторов, но гаснет под тяжестью ежедневных забот. Легче принять реальность, чем искать ответы, способные разрушить хрупкий покой.
Так и живут эти десять тысяч душ, веря в свою избранность и безопасность глубин. Они не помнят солнца, не знают запаха дождя. Их мир ограничен стенами, гулом генераторов и мерцанием экранов, которые, как верный страж, напоминают: снаружи — смерть. И пока эта вера жива, бункер будет стоять, а его обитатели — подчиняться правилам, что спасли их предков и теперь определяют каждую минуту их существования.
